Я (sofadeev) wrote,
Я
sofadeev

Category:

Калуга 1941: Был и такой «Новый путь»

В 1991 году, будучи совсем молодым корреспондентом газеты «Знамя», попал я на выставку, которую к 9 мая подготовил областной партийный архив. На большинстве стендов были размещены привычные материалы из серии «Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами». А на одном, в уголочке, оказались несколько номеров газеты «Новый путь», издававшейся в Калуге в ноябре-декабре 1941 года, при немецкой оккупации. Я попросил сотрудников партархива разрешить мне поработать с этой диковинной газетой. Отказа не было, но время они потянули, вероятно, согласовывая разрешение в обкоме. Оснований отказать корреспонденту партийного органа не нашли. Правда, директор партархива спросил у меня, являюсь ли я членом КПСС, дескать, доступ в архив только для партийных. Но я сморозил в ответ, что, мол, еще молодой, но у меня все впереди.

Целый день я просидел в архиве, конспектируя самые интересные материалы (с ксероксами в 1991 году в стране была напряженка). Когда же под вечер собрался на выход, меня настойчиво попросили сдать записи на проверку: «так у нас положено». Неделю спустя мои бумаги, запечатанные в конверт, вручил мне главный редактор «Знамени» Виктор Алексеевич Боев. На конверте было написано: «Записи проверены».

Потом я еще долго работал над материалом, искал живых свидетелей той эпохи, в результате чего первые публикации появились только в 1993 году, но уже в газете «Калуга вечерняя» (номера от 1, 8 мая и 19 июня).

В том виде, в каком я выкладываю этот материал здесь, он нигде не публиковался.

Захватывающего чтения!

* * * * *

К Севастьянычу под вечер непогожий

Ночевать забрел неведомый прохожий.

Ну, конечно, наползли в избу соседи

Скоротать бы чтобы времечко в беседе.

Тары-бары: «Где и как дела идут?

Скоро ль Сталину проклятому капут?

Скоро ль кончится военная жара?

Приниматься бы пора за хутора!..»

Хитро щурится прохожий: «Ну и речи!

А ведь красные отсюда – недалече!

Как вернутся – не простят вам безобразий,

Что забыли вы о сталинском приказе!

Вы колхозное добро не стали жечь!

Хлеб, и сено, и дворы не стали жечь!

Вы…»

             «Постой-ка!» – Севастьяныч вдруг вскипел:

«Чтоб он – сам он – Сталин заживо сгорел!

Мы сами себе никак не лиходеи!

Наплевали мы на зверские затеи!

А что красные-де близко – не пугай-ка,

Большевистская ты язва-балалайка!..»

Подхватился тут прохожий, шапку цап…

«Нет, постой-ка! А пойдем в немецкий штаб!..»

……………………………………………..

Приближался к ночи вечер непогожий…

В штаб доставлен был неведомый прохожий…

Сей стихотворный «шедевр» К. Акимова «Прохожий» был напечатан в калужской газете «Новый путь». Выходила она недолго, с 29 ноября по 20 декабря 1941 года. Свет увидело всего четыре номера. Пятый, запланированный на 1 января 1942 года, так и не был отпечатан: двумя днями раньше под натиском наших войск немцы ушли из города, а вместе с ними и редактор «Нового пути» Евгений БУНЕСКУЛ.



ГАЗЕТА

Борьба за людские умы никогда не оставляла власть имущих. Первым делом представители самых разных идеологических воззрений стремились, став у руля, прибрать к рукам средства массовой информации. Новая власть, пришедшая в 1941 году на фашистских штыках, исключением не была. Обосновавшись в Калуге 12 октября, полтора месяца спустя она взялась за издание собственной газеты.

Приобретя за 20 копеек «Новый путь», калужане могли увидеть нечто для себя непривычное. Во-первых, удивлял стиль материалов. Если у местной довоенной газеты горкома ВКП(б) «Коммуна» авторы изъяснялись исключительно на языке героев Андрея Платонова, то «Новый путь» представлял из себя нормальную живую журналистику, своей прямотой и однозначностью весьма напоминающую прессу перестроечных лет. А во-вторых, и прежде всего – «не тем» было содержание.

В первом номере, чуть ниже девиза «Против большевизма! За свободу и хлеб!», шла крупная «шапка»: «ГЕРМАНСКОЕ НАСТУПЛЕНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ НА ВСЕМ ФРОНТЕ». Ниже, естественно, публиковались сводки Верховного командования, но не Красной, а Германской армии. Центральным же материалом дебютного номера была речь вождя Адольфа Гитлера «Судьба Европы на ближайшую тысячу лет решается сейчас». Прочел ее фюрер в Мюнхене 8 ноября, накануне годовщины дня национального подъема, известного у нас под названием «пивной путч». Речь была полна самоуверенности. Говоря о потерях Красной Армии, Гитлер делал смелые выводы:

«3,6 миллионам пленных соответствует, по крайней мере, такое же число погибших. Если считать, что на каждого убитого приходится, по крайней мере, 3-4 раненых, то это составит абсолютную убыль в 8-10 миллионов… Ни одна армия мира не возродится после таких потерь и даже – большевистская.

Нами захвачено свыше 15 тысяч самолетов, свыше 22 тысяч танков, свыше 27 тысяч орудий… Мы оккупировали 1670 тысяч квадратных километров… В этой обширной области находится 60-75 процентов всей индустрии и всех запасов сырья».

Впрочем, перечисляя эти цифры, вождь отметил, что приказ от 22 июня об оборонительной борьбе против Советского Союза был одним из тяжелейших решений во всей его жизни.

Но редакция понимала: перебарщивать с официозом нельзя. Людям необходимо прежде всего интересное чтиво. Таковым в первом номере был рассказ 50-летнего педагога «По ту сторону фронта (Из воспоминаний московского ополченца)». Автор повествует о сборе ополченцев для защиты Москвы: «Наша батарея напоминает мне Ноев ковчег. Два десятка инженеров и научных работников, снятых с ответственных постов, бухгалтеры, педагоги, актеры, рабочие, парикмахеры, завхозы, даже один профессор». Обучал всех 20-летний лейтенант под присмотром политрука – опытного партийного «волка». Полнейший бардак, но:

«К бою мы готовы, – говорит лейтенант. – Если у нас мало оружия, его нужно добыть в бою».

А в рассказе «После боя» описывалась история раненого советского бойца, получившего первую помощь от немца.

Как и всякое уважающее себя издание, «Новый путь» предложил калужанам подавать в газету объявления, уведомив, что прием рекламы ведется ежедневно, кроме воскресенья.

Не забыла газета и об организации подписки на 1942 год. Правда, понимая финансовые трудности калужан и жителей Калужского района, деньги собирали лишь на январь месяц – по рублю с подписчика. В деревне Угрюмово таковых нашлось 8 человек, в Городне – 10, Малой Слободке – 8, Натальине – 19, Красотынке – 18, Красном Городке – 22, Коптевке – 10, Грабцеве – 15, Слободе – 10. В Бутырках, кроме 11 домов, два комплекта выписали и на школу. Сразу 48 подписчиков оказалось у «Нового пути» на территории Турынинского земского участка.

Были и особо отличившиеся. Зооветработник Надежда Алексеевна Гришина, проживавшая в Калуге на ул. Огарева, 107, не пожалела целой пятерки, обеспечив себя свежими новостями аж до конца мая.

В разгар подписной кампании, 6 декабря, вышел в свет второй номер. Его гвоздем стал фельетон «Тройник Сталина», опубликованный за подписью Н. Февр. Был, по мнению автора, у Сталина двойник, кавказец. Затем нашли еще одного – бывшего полковника «дикой» дивизии. Вскоре убили кавказца, а затем и самого Сталина. Управлять страной стал полковник.

«В первую голову он расправляется с головкой Красной Армии. Это он поставил к стенке Тухачевского, Егорова и тысячи разных там краскомов. Понимаете? Всех самых опасных! Ворошилова и Буденного он оставил… Ведь они опасны не для врага, а для своей же армии. Потом, значит, наш полковник рубанул с плеча по головке компартии. Помните Рыкова, Бухарина, Радека, Каменева, Зиновьева? Всех к черту, к стенке, в Сибирь! Опять-таки, самых опасных. Ну, а разную шваль, как Каганович, Калинин, Литвинов и так далее оставил. Потом ему надо толкнуть в войну Советскую Россию. Он понимает, что мирным путем ничего не сделаешь… Ну, мимоходом он прикрепощает рабочих к фабрикам и раскулачивает крестьян, чтоб, значит, создать недовольство в двух руководящих классах. А как только запахло войной, он, значит, подписывает пакт с Германией, чтоб развязать ей руки на Востоке и помочь справиться на Западе. Замечательно? А когда Германия справилась на Западе, он толкнул в войну с ней Советскую Россию. Ну, результаты вы знаете. Вот голова-то этот полковник дикой дивизии! И, знайте, он не сказал еще последнего слова! Вот только дайте, чтоб немцы к Москве подошли», – пророчески завершал материал автор.

Завершался номер подборкой информации, одна из которых была особо любопытной: «3 октября состоялось открытие и освящение Николо-Козинского храма, превращенного большевиками в склад». А редакция начинала обосновываться на своем месте всерьез и надолго, поместив приглашение на работу секретаря-машинистки, а также пожелав приобрести у населения сочинения В. Розанова и К. Леонтьева.

К третьему номеру (13 декабря) газета созрела до серьезного теоретического материала. «Распахнуты ворота к собственной земле!» – так называлась статья, в которой излагался план реформирования сельского хозяйства.

«Германия признает только частную собственность на землю, не допуская никакой формы пагубных для крестьянства колхозов. Она поведет вас на самостоятельный крестьянский двор…

Настоящие крестьяне понимают, что сейчас же, в зиму, растащить бывшие колхозы и бежать в поле селиться на пустом месте да с пустыми руками – гиблое дело».

Далее излагалась подробная программа:

«Прежде всего, Германия ликвидировала колхозы и создала взамен их общие дворы. Это – первая ступень к самостоятельному крестьянскому двору. Вторая ступень – передача во владение крестьянам приусадебных участков и полное освобождение их от всяких налогов и сборов.

Германские власти считают, что в занятых ими местностях крестьяне хорошо поработали на уборке урожая, хорошо провели и осенний сев. Этим самым вы, крестьяне, неплохо обеспечили себя на зиму и подготовили будущий урожай.

Поэтому крепко вы станете весной на третью ступень. Ваши приусадебные участки будут увеличены вдвое. Хорошие хозяева сумеют на этих участках толково подготовиться к переходу на самостоятельный крестьянский двор, на хутора, позаботиться о приобретении необходимого скота и сельскохозяйственного инвентаря. И средства на это сумеют скопить на своих приусадебных участках, продавая овощи, молоко, мясо и т.д.

Четвертая ступень – переход на собственный крестьянский двор. Но только трудолюбивые, старательные крестьяне имеют право на эту четвертую ступень».

Помимо теории, рассказывала газета и о практических делах. Например, о совещании работников Калужской Земской Управы.

«Интересные данные привел в своем докладе начальник дорожного отдела г-н Зеленов. Из 640 километров дорог в Калужском районе только 15,2% имеют каменные покрытия. За 23 года советской власти было проложено всего 30 километров мостовых, а Калужским земством за 9 лет (1905-1914 гг.) около 50 километров. Комментарии, как говорится, излишни».

Городская хроника содержала немало интересных новостей. На Пятницкой улице 19 декабря открывается старообрядческая Никольская церковь. Поймана и расстреляна шайка грабителей, орудовавшая в районе Старая Ветка. На Садовой улице открылись две чайных и закусочная. В меню закусочной артели «Свой труд», руководимой С. Д. Шмаревым: котлеты говяжьи с грибным соусом, картофельная запеканка с морковью, грибы маринованные, кофе с молоком, чай с сахаром.

(«Группа работников головного буфета ст. Калуга – Московский, Жолтиков, Ситин, всего 8 человек, под руководством повара Шмарева расхитившие продукты и посуду буфета, открыли частную столовую под названием «Свой труд»… Все они и многие другие приговорены к различным срокам лишения свободы по закону об охране социалистической собственности», – вскоре уведомила калужан газета «Коммуна».)

К четвертому номеру (20 декабря) редакция, наверное, решила, что читатели уже вполне готовы, чтобы понять: «Что такое национал-социализм?» Из первополосного материала с таким названием можно было выяснить, что высшим принципом является известное каждому советскому человеку утверждение: общественная польза идет впереди личной выгоды. Дополнением к статье выглядело помещенное по соседству жизнеописание Адольфа Гитлера.

Традиционным жанром газеты становится фельетон. Автор – Михаил Степанов – в материале «Последний умный» рассказывал о человеке, который страшно боялся, что его посчитают умным. Он даже сократил свой словарный запас до минимума, произнося лишь: «Ура!», «Да здравствует!», «Наши достижения» и «Спасибо товарищу Сталину!»

«Ему: «Какая прекрасная погода», а он: «Наши достижения». Партнер продолжает: «Какое ясное синее небо», а мой умник в ответ: «Спасибо товарищу Сталину».

И вот однажды герой фельетона громко крикнул «Ура!», его заметили, выдвинули на съезд, где он по разнарядке выступил с речью, да так хорошо, что вскоре был назначен наркомом, после чего и умер со страху.

Число жанров в «Новом пути» увеличивалось. В газете вышла первая кинорецензия, посвященная открытию кинотеатра. В программе были спортивный фильм и два выпуска еженедельной военной хроники о победном наступлении на Восточном фронте.

«Киносеанс закончился демонстрацией полнометражного художественного фильма «Королевский вальс». После многих лет демонстрации советских фильмов, наполненных набившими оскомину «революциями», «восстаниями», «забастовками», «митингами», публика увидела изящный фильм, насыщенный легкой музыкой, танцами и рядом популярных песенок».

В этом же номере была помещена реклама кинотеатра на ближайшее время. Калужан приглашали на художественный фильм «Крамбамбули».

Сама редакция решила привести свое помещение в более солидный вид, для чего дала объявление о намерении купить портфели, письменные приборы, настольные лампы, вечные ручки, энциклопедический словарь, журналы за дореволюционные годы. Журналисты готовились к встрече нового 1942 года. Задумав приготовить горожанам сюрприз, они перенесли выпуск пятого номера с традиционной субботы на четверг, 1 января. Но… Вошедшая в Калугу 30 декабря Красная Армия оборвала историю «Нового пути».

Оценивать эту газету можно, наверное, по-разному. Прежде всего, как идеологическую обслугу фашистов. Но нельзя не отметить весьма высокий уровень материалов. Многочисленные антисемитские статьи (цитировать которые из-за их гнусности я не стал) хоть сегодня можно перепечатывать в качестве передовиц некоторых «патриотических» изданий. И не знаешь, радоваться этому или горевать. Потому что низменные инстинкты от эпохи мало зависят.

РЕДАКТОР

Как можно относиться к человеку, работавшему на оккупационный режим и ушедшему вместе с фашистами из города? Вопрос из категории риторических. Однако история редактора газеты «Новый путь» показалась мне очень интересной, тем более что к сотрудничеству с новой властью его упорно подталкивала власть старая.

Евгений Евгеньевич Бунескул был выходцем из благородной семьи. Его отец Евгений Григорьевич, происходивший из бессарабских дворян,  служил офицером 10-го пехотного Новоингерманландского полка, артиллеристом. Участвуя в первой мировой, он был тяжело ранен, потерял обе ноги. За личное мужество был отмечен Георгием. Когда лежал в госпитале после ранения и ампутации ног, к нему в палату в декабре 1914 года приходил император Николай II с двумя своими дочерьми.

Мама Валентина Владиславовна также была дворянкой, выпускницей Смольного института. Однако для Советской власти такое происхождение было воистину дурным. Втроем ютились они в выделенной им 15-метровой комнатке неподалеку от Загородного сада (ныне – парк Циолковского), где, обосновавшись вскоре после революции, прожили родители редактора практически до конца жизни. Привыкать к «уплотненным» условиям им было, наверное, нелегко. Ведь семья матери, Валентины Владиславовны, владела до 1917 года пятью домами в Калуге и поместьем в одном из ближайших районов.

Радостей в жизни Бунескулов было немного. Средств к существованию семья имела в обрез. И мать, и отец получали ничтожно маленькие пенсии, лишь бы не умереть с голоду, а найти работу с их-то анкетными данными было просто невозможно.

Но мир не без добрых людей. Выручали соседи, среди которых были Циолковские. Старый офицер, передвигавшийся в инвалидной коляске, просиживая целыми днями дома, прекрасно освоил пишущую машинку. Настолько хорошо, что даже начал давать уроки машинописи! А потому Константин Эдуардович относил к нему все свои рукописи, зная, что дореволюционное образование и грамотность позволят соседу отпечатать любой, даже самый сложный текст, без ошибок. Оплачивал работу Циолковский очень неплохо.

Кстати говоря, рядом с домом Бунескулов жила семья еще одного известного человека. Там родился и провел детские годы шахматист, международный гроссмейстер Юрий Авербах. Будущий чемпион СССР, внуки знаменитого ученого, герой нашего рассказа и их родственники виделись в то время чуть ли не ежедневно.

В отличие от родителей, которым было что вспомнить из годов молодости, Евгений иной жизни не знал, родившись примерно в 1908-1910 годах. Но постоянная нужда не помешала ему перенять от матери и отца «старорежимные пережитки». Как и Валентина Владиславовна, Женя в совершенстве владел немецким и французским, да и с другими предметами проблем не имел. А потому, окончив в Калуге школу с отличием, поехал он поступать в столичный вуз. Экзамены сдал блестяще. Еще до объявления итогов один старый профессор заверил абитуриента, что волноваться ему, обладающему такими знаниями, не стоит. И Евгений, не дожидаясь решения приемной комиссии, поспешил домой.

В семье был праздник. Отмечали успех, насколько позволяли средства, пышно. Особенно радовался инвалид-отец, играя одну за другой веселые мелодии на пианино.

Пару дней спустя вернулся Евгений в Москву и, примчавшись в институт, стал искать свою фамилию в списках зачисленных студентов. Но ее там не оказалось. Причину, виновато потупясь, объяснил все тот же профессор: «Милый мальчик! Конечно, ты заслужил право учиться в нашем институте, но твое происхождение…»

Евгений вернулся домой, а вскоре уехал на заработки на Дальний Восток, не надеясь, надо полагать, найти в Калуге со своей «проклятой» фамилией, сколько-нибудь приличное место. Попутно, правда, он сумел поступить на заочное отделение одного из столичных вузов, получив по окончании диплом инженера-строителя.

За недолгое житье-бытье в Москве Евгений умудрился... сняться в кино! В 1927 году он получил эпизодическую роль в немом фильме Якова Протазанова «Человек из ресторана» по одноименной повести Ивана Шмелева. В кинотеатр поглядеть на соседа, попавшего на экран, ходили всей улицей. Как иронию судьбы можно отметить, что главную роль в том фильме сыграл Михаил Чехов, также в любви к Советской власти не замеченный.

То ли поднакопив денег, то ли заскучав по родному дому, но в 1939 году вернулся Евгений в Калугу. К тому времени родителям жить стало чуть полегче. Валентина Владиславовна устроилась в 5-ю школу преподавателем немецкого языка. Несмотря на ее строгость, дети пожилую учительницу любили и смотрели на нее с каким-то восхищением. Она выгодно отличалась от других педагогов чем-то неуловимым, благородным. Да и сами уроки, которые Валентина Владиславовна строила по стародавним, несоветским, методикам, принося на каждую тему новые картинки, выглядели весьма необычно.

Вскоре после возвращения домой Евгений женился на соседской девушке Татьяне. Семья невесты брак встретила в штыки. Хоть был жених высок, красив, умен и совсем не беден, но породниться с потомком классовых врагов желания никто не имел. Отговаривали Татьяну, как могли, но переубедить не сумели. Ушла она к Евгению, и в маленькой комнатенке стало одним жильцом больше. А отношения между семьями так сильно испортились, что, несмотря на соседство, ничего, кроме «здравствуйте», друг другу никто и не говорил.

Долгой и счастливой жизни у Татьяны и Евгения не получилось. К их невзгодам добавилась еще одна – война. В армию Евгения почему-то не взяли. До прихода немцев в Калугу 12 октября жил он в своем доме, издавая газету, благо редакция располагалась в десяти минутах ходьбы. А когда под Новый, 1942-й, год фашисты оставили Калугу, ушел с ними и Евгений. В последний день заглянул к родителям в форме немецкого офицера.

– Что за маскарад? – гневно спросила мать.

– Не волнуйтесь. Это всего лишь перекидной мостик. Дальше – Америка, – сказал сын, развернулся и покинул дом навсегда…

На смену немцам пришла Красная Армия с сопутствующими ей чекистами, одним из первых дел которых стал арест жены редактора Татьяны, бывшей тогда на девятом месяце беременности. На отважных бойцов невидимого фронта впечатления это не произвело. Новорожденный сын умер в тюрьме, а сама Татьяна, молодая 22-летняя женщина, вскоре погибла на одном из «островков» ГУЛАГа.

В 1951 году умер отец Евгения, Бунескул-старший, оставив жену доживать свой век в одиночестве. Устроиться на работу матери врага народа было невозможно, а из школы ее уволили одновременно с арестом Татьяны. Но слава о ней как о прекрасном преподавателе по городу ходила, а потому многие родители стремились отдать ей на обучение своих детей, зная, что репетитор деньги отработает честно и сполна.

После войны облик Валентины Владиславовны практически не изменился. К удивительно опрятной одежде добавились разве что черные кружева собственного изготовления, в которых знакомые видели траур по сыну. Из красного угла комнаты никогда не исчезала икона. На вопросы, почему она верит в Бога, женщина с гордостью отвечала: «Я так воспитана». А над кроватью всегда висел коврик, собственноручно расшитый бывшей дворянкой в 17-летнем возрасте.

Все годы она ждала хоть какой-нибудь весточки от сына. С приходом к власти Хрущева «железный занавес» немного ослабел. В газетах и журналах стали появляться материалы о США, сопровождаемые фотоснимками. Валентина Владиславовна жадно вглядывалась в них, наивно пытаясь найти своего сына, но – тщетно…

Возраст же брал свое. Когда соседи, дочку которых она воспитывала с пеленок, переезжали в 1964 году в Людиново, что в сотне километров от Калуги (туда перевели служить главу семьи, военного), они взяли бабушку с собой. Через год Валентина Владиславовна скончалась.

На этом в истории калужской семьи со столь редкой для Среднерусской возвышенности фамилией можно поставить точку. Конечно, кто знает, может и живет до сих пор в каком-нибудь американском или немецком городке бывший редактор «Нового пути». Но что-то не верится. Неужто не придумал бы он способа сообщить об этом матери?

И в факт приезда Бунескула в Калугу в конце 60-х годов в составе туристической группы из ФРГ верится с очень большим трудом, хотя есть очевидцы, якобы опознавшие в пожилом немце бывшего калужанина. Неужели так запросто смог он обмануть КГБ? А, между прочим, в Управлении ФСБ по Калужской области, куда автор обращался при работе над этим материалом еще в начале 90-х (когда тамошние архивы чуть приоткрылись), сообщили, в их фондах даже упоминания фамилии Бунескул нет, что, откровенно говоря, выглядит весьма странно.

Людей, помнящих семью Бунескулов, остается все меньше и меньше. Все в том же доме на улице Королева (бывшей Пушкинской), откуда ушла в дом к Евгению жена Татьяна, много-много лет жила ее родная сестра Елена Федоровна Уральская. На мои расспросы о Татьяне и ее супруге пожилая женщина отвечала крайне неохотно, сказав лишь, что мужа-предателя помнит плохо, а сестра, дескать, в своей судьбе виновата сама.
Любопытно, что преподавателем немецкого языка в Калужской школе №5 много лет проработала Галина Николаевна Никитина, которую в предвоенные годы премудростям этого самого языка в той же школе учила Валентина Владиславовна Бунескул.

Здесь и поставлю точку. Подобных трагических историй случалось в то время немало. Выискивать правых и виноватых, глядя с высоты прошедших лет, честно говоря, не хочется. И примерять шкуру людей, делавших нашу историю, – то же…

Tags: 1941, Бунескул, Калуга, Новый путь, оккупация
Subscribe

  • Что делать в Михалях?!

    Интересная история развивается сейчас в Износковском районе Калужской области. Район этот, наверное, самый тихий. Население менее 7 тысяч человек,…

  • Ещё одна калужская федеральная памятная дата?!

    Похоже, Скляр пробил для Калужской области очередную федеральную памятную дату (недавнюю аналогичную историю про Великое Стояние на Угре не забыли?…

  • Герой из протокольного отдела

    Чудесное постановление. Сказочное. Удивительное. Губернатор Калужской области Артамонов наградил высшей наградой Калужской области своего помощника.…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • Что делать в Михалях?!

    Интересная история развивается сейчас в Износковском районе Калужской области. Район этот, наверное, самый тихий. Население менее 7 тысяч человек,…

  • Ещё одна калужская федеральная памятная дата?!

    Похоже, Скляр пробил для Калужской области очередную федеральную памятную дату (недавнюю аналогичную историю про Великое Стояние на Угре не забыли?…

  • Герой из протокольного отдела

    Чудесное постановление. Сказочное. Удивительное. Губернатор Калужской области Артамонов наградил высшей наградой Калужской области своего помощника.…